Вукуб-Какиш: индейский эпос и его интерпритация

1280px-Guatemala_-_Chichi_Altarместо обнаружение текста По́поль-Вух

Эпос индейцев майя «Попрль Вух», написанный на языке народа киче относится к середине XVI века, однако он является отражением намного более древней традиции. По глубине содержания, богатству языка и разнообразию сюжетов он стоит в одном ряду с такими известными произведениями, как «Похищение быка из Куальнге», «Старшая Эдда», мифы древнего Египта и Греции. Легенды, изложенные в эпосе создавались на территории проживания народов майя, включающую современные Гватемалу, Гондурас, полуостров Юкатан (поскольку вариации мифов из Пополь Вух распространены далеко за территорию народа киче).

Эти земли необычайной красоты населены удивительными животными – тапирами, ягуарами, обезьянами, капибарами, ленивцами, василисками, игуанами и др. То, что для индейцев было привычным окружением, для нас кажется верхом экзотики. Все яркие краски тропического леса заключены в оперении одной из красивейших птиц мира – попугая ара (или макао, как его обычно называют в литературе, связанной с индейцами Центральной Америки). Попугаи часто появляются на страницах Пополь Вух. О судьбе огромного монстрического попугая Вукуб-Какиша рассказывается в отдельном мифе. Ниже привожу отрывок из эпоса «Пополь Вух» в переводе Р.В. Кинжалова.

Облачно и сумрачно было тогда на поверхности земли. Солнца еще не существовало. Но тем не менее было на земле существо, звавшееся Вукуб-Какиш (7-макао), и был он очень надменным. Небо и земля, правда, существовали, но лики солнца и луны были еще совершенно невидимы.

И Вукуб-Какиш сказал: «Поистине, они — ясный образец тех людей, которые потонули, и их природа есть природа сверхъестественных существ.

Я буду теперь великим над всеми существами, созданными и сотворенными. Я есмь их солнце, их свет и их луна, — воскликнул он. — Да будет так! Велика моя блистательность! Из-за меня будут люди ходить и стоять. Потому что мои глаза из серебра, широкие, сверкающие, как драгоценные камни, как изумруды; мои зубы блистают подобно замечательным камням, подобно лику небес. Мой нос сияет издалека подобно луне, мой трон — из серебра, и лик земли освещается, когда я прохожу перед своим троном!

ara

Попугай макао

Итак, я солнце, я луна для всего человечества. Да будет это так, потому что я могу видеть очень далеко».

Так говорил Вукуб-Какиш. Но Вукуб-Какиш не был в действительности солнцем; он лишь возгордился из-за своих перьев и своих богатств. И видеть он мог только до той линии, где небо соединяется с землей; не мог он видеть всего мира.

Лик солнца еще не появился, и лик луны также; не было еще звезд, и заря еще не занималась.

Поэтому Вукуб-Ка- киш и гордился, как будто бы он был солнцем и луной; по- тому что солнце и луна не показали еще своего света, еще не появились. Его единственным честолюбивым желанием было возвысить себя и властвовать. И все это случилось, когда произошел из-за деревянных людей потоп.

Теперь мы расскажем, как умер Вукуб-Какиш, как он был ниспровергнут и как затем был создан Создательницей и Творцом человек.

Вот начало повествования о поражении и разрушении величия Вукуб-Какиша, погубленного двумя юношами, первый из которых именовался Хун-Ахпу, а второй — Шбаланке. В действительности они были богами. Когда они увидели вред, который сделал высокомерный и собирается сделать, то юноши сказали перед лицом Сердца небес:

— Нехорошо, чтобы это было так. Ведь человек еще не может жить здесь, на земле. Поэтому мы попытаемся застрелить его из нашей выдувной трубки, когда он будет есть. Да, мы выстрелим в него из выдувной трубки и заставим его заболеть. И это будет концом его величия и богатств, его зеленых камней, его серебра, его изумрудов, его драгоценностей, которыми он так гордится. Это же может сделать каждый! Но не должен уподоблять себя огненному божеству тот, кто есть всего-навсего серебро.

— Так да будет! — сказали юноши, и каждый положил свою выдувную трубку на свое плечо.

И вот Вукуб-Какиш имел двоих сыновей: первый назывался Сипакна, второй же — Кабраканом. А мать этих двух носила имя Чимальмат, жена Вукуб-Какиша.

Этот Сипакна играл с огромными горами, как с мячом: с горой Никак, с горой Хун-Ахпу,

Пекуль, Нашка-Нуль, Мака- моб и Хулисаб. Вот имена гор, которые существовали, когда появилась заря; в одну-единственную ночь они были созданы Сипакной.

И Кабракан также заставлял дрожать горы; благодаря ему большие и малые горы плавились.

Вот каким образом сыновья Вукуб-Какиша провозглашали о своей гордости. «Слушайте, я есмь солнце!» — говорил Вукуб-Какиш. «Я, я тот, кто создал землю!» – говорил Сипакна. «Я тот, кто создал небо и заставил землю дрожать!» — говорил Кабракан.

Вот каким образом сыновья Вукуб-Какиша следовали примеру своего отца и его предполагаемому величию. И это казалось юношам большим злом. Ни наша первая мать, ни наш первый отец не были тогда еще созданы.

Вот почему была решена юношами смерть Вукуб-Какиша и его сыновей и их разрушение.

Здесь рассказывается о том, как двое юношей выстрелили из своих выдувных трубок в Вукуб-Какиша. Мы сообщим, как каждый из тех, кто стал таким надменным, пришел к своей гибели. У ВукубКакиша имелось большое дерево тапаль, и он ел плоды его. Каждый день он направлялся к дереву и взбирался на его вершину.

Хун-Ахпу и Шбаланке увидели, что этот плод является его пищей. И они улеглись в засаде у подножия дерева; оба юноши глубоко запрятались в листву кустарника. А Вукуб-Какиш пошел прямо к своей еде из плодов дерева тапаль.

Мгновенно он был поражен выстрелом из выдувной трубки Хун-Хун-Ахпу. Шарик ударил его прямо в челюсть, и он, вопя, сразу же упал с верхушки дерева на землю.

Хун-Хун-Ахпу быстро подбежал, он действительно побежал, чтобы осилить его, но Вукуб-Какиш схватил руку Хун-Хун-Ахпу, вывернул ее и вырвал ее из плеча. После этого Хун-Хун-Ахпу выпустил Вукуб-Какиша. Конечно, юноши поступили хорошо, не допустив, чтобы они были первыми побеждены Вукуб-Какишем.

Неся руку Хун-Хун-Ахпу, Вукуб-Какиш отправился до- мой и, прибыв туда, начал нянчить свою челюсть.

— Что это случилось с тобой, владыка мой? — спросила Чимальмат, жена Вукуб-Какиша.

— Что же может быть иного? Эти два чудовища выстрелили в меня из выдувных трубок и

сдвинули мою челюсть. Поэтому она шатается, и мои зубы страшно болят. Но сперва поместим над огнем то, что я добыл, пускай она повисит! Пусть она повисит там, над огнем; конечно, эти чудовища скоро придут, чтобы снова завладеть ею, — сказал Вукуб- Какиш и подвесил руку Хун-Хун-Ахпу.

Когда Хун-Хун-Ахпу и Шбаланке хорошо продумали все это, они отправились поговорить со старцем, имевшим снежно-белые волосы, и со старицей, а она была поистине очень стара и смиренна, и оба они были уже согнуты, как очень старые люди. Старца звали Саки-Ним-Ак, а старицу — Саки-Нима-Циис. И юноши сказали старцу и старице:

— Пойдемте вместе с нами к дому Вукуб-Какиша, чтобы получить нашу руку. Мы же пойдем сзади вас, и вы скажете им: «Эти вот, с нами, наши внуки; их мать и отец мертвы; поэтому они следуют за нами повсюду, где нам подают милостыню. Ибо единственное занятие, которое мы знаем, — это, как вытаскивать червей из резцов и коренных зубов»[До сих пор среди индейских народов Гватемалы распространено представление, что зубная боль вызывается червяком, поселившимся в зубе – примечание переводчика]. Поэтому Вукуб-Какиш подумает, что мы маленькие дети, и мы будем там, чтобы давать вам советы, — сказали двое юношей.

— Хорошо! — ответили старец и старица.

Тогда они отправились в путь к своей цели и увидели Вукуб-Какиша, сидевшего на своем троне.

Старица и старец пошли по дороге, а за ними следовали два мальчика, державшиеся позади них. Таким образом они прибыли к дому владыки, а Вукуб-Какиш корчился и вопил из-за боли, которую причиняли ему его зубы. Когда

Вукуб-Какиш увидел старца и старицу и тех, кто сопровождал их, он спросил:

— Куда же вы идете, прародители? — так сказал владыка.

— Мы идем поискать чего-нибудь поесть, почтенный владыка, — ответили они.

— А что вы едите? И не дети ли ваши те, кто сопровождает вас?

— О нет, почтенный владыка! Они наши внуки, но мы жалеем их и от каждого куска, что подают нам, мы уделяем им половину, о почтенный владыка, — ответили старица и старец.

Между тем владыка испытывал страшную боль из-за своего зуба: он метался из стороны в сторону и мог говорить только с величайшим трудом.

— Я умоляю вас о помощи, имейте же ко мне сострадание. Что можете вы делать? Что вы знаете, как лечить? — спросил их владыка.

И ответили старые:

— О почтенный владыка! Мы можем только вытаскивать червей из зубов, только лечить глаза и только вправлять кости.

— Хорошо! Исцелите тогда мои зубы, которые поистине заставляют меня страдать день и ночь. Из-за них и из-за моих глаз я не могу быть спокоен и не могу спать. Все это из-за того, что два чудовища выстрелили в меня шариком из выдувной трубки, и вот с той поры я не могу больше есть. Имейте же ко мне сострадание! Моя челюсть совсем расшатана, мои зубы качаются!

— Хорошо, почтенный владыка! Это червь заставляет тебя страдать. Все это кончится, когда эти зубы будут вытащены и на их место поставлены другие.

— Хорошо ли будет, если вы вытащите мои зубы? Потому что только благодаря им я являюсь владыкой; мои зубы и мои глаза — вот и все знаки моего достоинства.

— Мы вставим другие из блестящей кости на их место. — Но блестящая кость в действительности была только зернами белой кукурузы.

— Хорошо, вытащите их тогда и помогите мне по настоящему, — сказал он.

Тогда они вытащили зубы Вукуб-Какиша, но на их место они вставили только зерна белой кукурузы, и эти кукурузные зерна замечательно блестели у него во рту. Мгновенно черты лица его изменились, и он уже более не выглядел подобно владыке. Они вытащили все, до последнего, его зубы, которые сверкали, подобно драгоценным камням, у него во рту. И наконец, они исцелили глаза Вукуб-Какиша; они содрали кожу с его глаз; они сняли с них все его серебро.

Но он не чувствовал никакой боли и мог видеть по-прежнему. У него только были отобраны все те вещи, которыми он так сильно гордился. Так именно это и было замыслено Хун-Ахпу и Шбаланке.

Тогда Вукуб-Какиш умер. Хун-Ахпу же возвратил себе руку. Чимальмат, жена Вукуб-Какиша, также погибла.

Вот каким образом Вукуб-Какиш потерял свою величественность. Целители взяли все изумруды и драгоценные камни, которые были его гордостью здесь на земле.

Старица и старец, сделавшие это, были чудесными существами; взяв руку Хун-Ахпу, они приложили ее к ее месту, и когда они точно приладили ее, все было снова хорошо.

Только для того, чтобы осуществить смерть Вукуб-Какиша, совершили они все это; потому что им казалось дурным, что он стал таким надменным. И тогда двое юношей отправились дальше, выполнив, таким образом, то, что им было приказано Сердцем небес.

Сюжет о победе над демонической птицей известен с позднего прекласического периода – 200 г. н. э. Сцены поражения гигантской птицы изображаются в искусстве майя с VIII века на каменных монументах и керамической посуде. На стеле № 25 из Ицапы изображен человек с изуродованной рукой, смотрящий вверх на гигантскую птицу. На стеле №2 из Ицапы две маленькие фигурки, возможно изображающие божественных близнецов, стоят по бокам от опускающейся гигантской птицы. На фасаде здания в Копане изображена голова змеи с рукой Хун-Ахпу, зажатая между ног гигантской птицы. На керамических изделиях классического периода есть изображения Хун-Ахпу, стреляющего в большую птицу, которая считается птичьим аспектом верхового бога Ицамны. Принадлежность Ицамны к солнечному культу (солнечный бог Книч-Ахау мог являться аспектом Ицамны) может быть основанием для притязаний Вукуб-Какиша на звание солнечного божества. Впрочем, идентификация классических изображений большой птицы, в которую стреляют герои, с Вукуб-Какишем может быть опровергнута, потому, что эта птица обычно рассматривается, как птичья ипостась бога-творца Ицамны. И это явно идёт вразрез с демонической сущностью Вукуб-Какиша. Кроме того, птица эта не изображается, как попугай ара и она не всегда сидит на дереве. В то же время, если близнецы были охотниками на птиц, то данные сцены могли обозначать не этот, а другой эпизод стрельбы в птицу, возможно, ныне утраченый мифологический сюжет.

Вукуб-Какиш (7-Макао), эта чудовищная птица, которая требует себе божественных почестей, объявляя свою персону одновременно солнцем, луной и «светом для идущего». Утверждая свои права на звание солнца, Вукуб-Какиш произносит важные слова: «Да будет так!» С этими же словами мать и отец Кукумац и триединый Хуракан творили космос, свет и землю. Вукуб-Какиш выступает как узурпатор власти и звания солнца, но кроме этого он пытается присвоить себе заслугу творения мира. «Слушайте, я есмь солнце!» — заявил он, а его сыновья добавили: «Я, я тот, кто создал землю! <…> Я тот, кто создал небо и заставил землю дрожать!» Как видно, Вукуб-Какиш лишь плагиатор истинного Творца и бога солнца. Свет, который происходил от тела Вукуб-Какиша, имел своим источником творящий свет, изошедший от Хуракана. Свет, сотворенной богом отражается от его блестящих перьев и драгоценных камней. Он светит лишь отраженным светом. Однако, не видя его и не зная о его существовании, он по ошибке решает, что сам служит носителем света. Поскольку же он сияет, сверкает, то деревянные люди могли поверить в него, как в бога солнца. Могущественная воля этого антибога выходит за собственные пределы. Вукуб-Какиш стремится достичь недостижимого, быть тем, кем он не является — «светом для всего мира». Но этого не могло быть, так как «видеть он мог только до той линии, где небо соединяется с землей; не мог он видеть всего мира». Его власть ограничена так же, как и зрение, чего он, однако, в своем ослеплении не понимает. Безмерность и неупорядоченность собственной воли раздавила Вукуб-Какиша, привела к гибели. В этом отсутствии меры состоит бунт против истинных богов и установленного ими порядка. В этом незнании меры просвечивает незрелость Вукуб-Какиша. Незрелость его характера связана с хаотичностью, с тем, что он вышел не из света, а из первозданной тьмы.

Её притязаниям вторят двое не менее чудовищных сыновей, старший из который — крокодилообразный Сипакна, объявляет себя «созидателем Земли и гор», а младший, Землетрясение — разрушителем гор. Вукуб-Какиш и его сыновья, возомнившие себя истинными творцами мира, — это антидемиурги, извращающие первоначальный замысел.

8sygqltw6lwИллюстрация эпоса «Пополь-Вух»

Убийство Вукуб-Какиша, псевдобога, и уничтожение деревянных людей — это, прежде всего, исправление первоначальной ошибки, разрушение антивселенной. Для этого вводятся новые персонажи — божественные близнецы. Близнецы — не люди, ставшие затем богами, а боги по праву и по факту рождения. Только боги, а не люди способны вступить в битву с антибогами и победить их.

Денис Тедлок предполагает, что 7 Макао (или в юкатанской транскрипции «огненный солнечноглазый макао», wakub kaqix, от kaq — «красный» и qi’x — «перо») соответствует с одной стороны, вполне реальной птице — алому макао, обладателю белого «лунного» клюва, и яркого оперения, с другой — Верховному Божеству-Птице, изображение которого известно уже со времен исапской культуры. Это божество часто появляется со змеей в клюве, соединяя в себе черты попугая-макао и королевского ястреба. В этом качестве он встречается также в мифологии какчикелей, где «макао из подземного мира» описывается «птицей, сходной с ястребом, поедающей змей». По его же предположению, ложный бог 7 Макао служил предметом поклонения у ложных, деревянных людей, вплоть до их гибели. Лживость его притязаний видна уже потому, что в отличие от прочих небесных светил, которые восходят на Востоке и заходят на Западе, 7 звезд Макао (Большой Медведицы) остаются на одном месте, совершая лишь оборот вокруг Полярной Звезды, что в корне противоречит «правильной» идее мироздания. С падением 7 Макао (заходом звезд Медведицы) в этих широтах связано начало сезона бурь, что, вероятно, и легло в основу мифа об уничтожении деревянных людей посредством ураганного ветра. Сезон тайфунов заканчивается с новым восходом Большой Медведицы, в то время как окончание бурь знаменуется радугой, в индейской мифологии считающейся головным убором из перьев, который носит 7 Макао.

Близнецы подстерегли его в то время, как он взлетел на дерево нансе, чтобы вдоволь полакомиться сладкими фруктами. По мнению некоторых специалистов, эта сцена выражает нахождение Вукуб-Какиша на вершине Мирового Древа и его падение – утрату власти над миром. Притаившийся Хунахпу поднес к губам духовую трубку, и первым же выстрелом раздробил своему противнику челюсть. Взвыв от боли, 7 Макао судорожно попытался взлететь и рухнул на землю.

Д. Тедлок полагает, что в этом эпизоде 7 Макао вновь демонстрирует свою «звездно-птичью» природу. В самом деле, подстреленная птица пытается взлететь, и лишь потом оказывается на земле. В то же время, поднимаясь над горизонтом, Большая Медведица вначале «держит» опущенной ручку ковша, затем поднимает ее вверх, и, наконец, спускается к горизонту ручкой вниз.

Хунахпу из своего укрытия неосторожно протянул руку, пытаясь схватить упавшего, но 7 Макао, даже раненый, оставался противником и грозным и опасным. Одним движением он перехватил протянутую руку, вырвал ее прочь из плеча, и стеная от боли, отправился домой.

Пытаясь определить точную дату этого «события», Д. Тедлок обращается к Дрезденскому кодексу, где на одной из последних страниц единовременно упоминаются Большая Медведица и присутствует изображение божества планеты Венера (Хунахпу). «Встреча» их действительно происходит в период созревания нансе — 10 июня, и видимо, к этому дню стоит отнести поражение чудовищной птицы.

Хитроумные братья без труда разгадали намерение врага, и потому попросили о помощи собственных деда и бабку — Большого Белого Пекари и Большую Коати, и в их сопровождении объявились в гости к Макао, который в то время не мог ни спать, ни есть, вопя от боли в развороченной челюсти. Не ожидая подвоха от благообразных стариков, Макао осведомился, чем занимаются их дети, и получил ответ, что два близнеца — не дети, а внуки старых богов, и занимаются они тем, что кочуют с места на место, предлагая свои услуги в качестве костоправов и врачевателей глаз. Обманутый 7 Макао, немедленно попросил вылечить его. Братья охотно взялись за дело, и осмотрев пациента, заявили, что всему виной червяки, гложущие его зубы; единственным же способом вылечить его будет вырвать их, заменив протезами. Поколебавшись недолгое время, Макао дал согласие на эту операцию. Близнецы вырвали ему зубы, а заодно и сняли металлические кольца, которые тот носил вокруг глаз, и лишили его драгоценных украшений. Вместо обещанных протезов в беззубую челюсть 7 Макао вставлены были мягкие зерна кукурузы. В результате подобного «лечения» челюсть Макао окончательно ввалилась; боль ушла — вместе с жизнью. Макао умер, за ним отправилась в мир иной его жена и мать чудовищ — Чимальмат, превратившись в круг звезд, часть из которых соответствует Малой Медведице. Хунахпу приложил к плечу оторванную руку, которая чудесным образом тут же приросла. Первый подвиг был, таким образом, благополучно завершен.

По мнению А. Шелоха, консультировавшего Д. Тедлока, отдаленными потомками чудовища являются современные попугаи макао — беззубые и безобидные, не помышляющие более о вселенском величии, у которых нижняя челюсть уже и слабее верхней, а вокруг глаз видны белые ободки, наливающиеся красным, если птицу разозлить.

В последствие божественные близнецы победили богов поземного мира и стали настоящими Солнцем и Луной.

автор: Дмитрий Иванов

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован.